Сага про нас.

Среди обывателей, к которым и я относился до последнего времени, бытует ошибочное мнение, что когда учёные – физики собираются вместе, пусть это семейное торжество или государственный праздник, занимаются исключительно приведением уравнений к общему знаменателю. На самом деле это не так. Попал я сюда как раз в канун Нового Года и увидел своими глазами, что уравнения выражаются в уравнивании шампанского в бокалах, а в качестве знаменателей используется серпантин и мишура. Всё, как у обычных людей во время праздника. Я поделился своими мыслями с ближайшим соседом, которого звали Михаил, и он предложил мне зайти к одному своему знакомому и пообещал, что я не пожалею. Не долго думая, я согласился. Двери нам открыл низенький, лысеющий человек лет пятидесяти. Только взглянув на него, я сразу почувствовал – да, это настоящий учёный. Профессор. Именно таким я его и представлял. Поправив очки в тонкой железной оправе, он предложил нам войти.

— Выпьете чаю? — предложил он любезно. Мы были не против. У меня начали закрадываться подозрения, когда мой провожатый сам прошёл на кухню и взял в руки чайник.

— Пётр Ильич, где у вас заварка? — спросил он, ставя чайник на огонь.

— Смтришкфу — ответил тот, не отрываясь от компьютера. И я понял, что мне с ним придётся знакомиться ещё раз.

— Нашёл! — вдруг закричал профессор так, что кипяток из чашки чуть не эвакуировался мне на штаны. — Это будет величайшее открытие за всю историю человечества! Главный шаг к пониманию ВСЕГО!!!

Он начал бегать по квартире, размахивая руками. О таком я читал только в научно — фантастических романах. Да. Настоящий профессор.

Тем временем Пётр Ильич уже успел натянуть пальто и шапку. — Быстрее, в лабораторию! — крикнул он. — Вы должны быть свидетелями!

Вскоре мы уже были в лаборатории. От дома это было всего в десяти минутах ходьбы. Уже подходя к зданию НИИ, обнаружилось, что профессор забыл переодеть тапочки, но это, казалось, его сейчас мало волновало. Охранник у входа долго не хотел нас пропускать, мотивируя тем, что сейчас не рабочее время и как минимум один из нас, то есть я, являюсь посторонним. Но обаяние моего нового знакомого не имело границ. Ему отказать было просто невозможно. Охранник покосился на тапочки на ногах профессора в виде розовых кроликов с трогательными мордочками и висячими ушами, и, вздохнув, открыл двери. Когда подходили к лаборатории, я испытал чувство, которое можно было назвать благоговейным страхом, так как ни разу не бывал в подобных местах. На деле всё оказалось не так уж и страшно. Небольшое помещение с несколькими столами, компьютерами и некоторыми приборами, среди которых я узнал допотопный осциллограф. Пётр Ильич подключил свой ноутбук и стал стучать по клавишам.



— Самая большая проблема физики — говорил он, не отрываясь от компьютера — заключалась в Большом Взрыве. Это рождение нашей Вселенной. Физики могли проследить всю цепочку событий назад во времени вплоть до самого Взрыва, но именно на этом моменте все теории начинают трещать по швам. Нам известно, что произошло даже в 10в-20 степени, то есть в одной триллионной доле секунды после образования материи, но вот ЧТО взорвалось, и главное, ПОЧЕМУ, на это долгое время не было никакого ответа. Как образовалась материя? Наблюдая за поведением электрона, учёные столкнулись с одной загадкой — невозможно было определить его точное местонахождение в пространстве, так как он существует сразу в нескольких местах. Из этого появилась новая теория о Множественности Вселенных или Теория Мембран. Её ещё называют М-теорией. Из неё следует, что пространство состоит из бесконечного числа миров, которые в виде мембран в форме пузырей, пончиков, пончиков с дырками и т. д. плавающих в пространстве одиннадцатого измерения. И время от времени сталкивающихся. Из этих столкновений и возникает материя. Я же нашёл способ столкнуть один и тот же электрон в разных вселенных и хочется знать, что из этого получится.

— А это не опасно? — спросил я. — Ведь если столкнуть вселенные, пускай даже в каком-нибудь одиннадцатом измерении…

— Образуется новая вселенная — закончил тот за меня. — Но это не страшно, так как она займёт уже своё пространство, и не будет претендовать ни на чьё место.

— Ну, если вы в этом так уверены — с сомнением произнёс я.

— Можешь не сомневаться, Пётр Ильич у нас Гений — произнёс Михаил настолько искренне, что мои сомнения разом исчезли.

— Ну что ж, начнём — Пётр Ильич отсоединил ноутбук и взял его подмышку. — Если сейчас всё получится, мы будем свидетелями чего-то удивительного. Его палец застыл на кнопке…

И действительно, я был очень удивлён, что после того как моё тело взорвалось, разлетелось и, судя по ощущениям, перемешалось, я ещё жив и, вроде как, невредим. И даже с одеждой ничего не случилось. Очнулся я в каком-то помещении, судя по всему, в хлеву. Я выплюнул изо рта пучок соломы (почему-то во всех фильмах если человек случайно попадает в стог, то вылезает оттуда с пучком сена во рту) и, оглядевшись, заметил Петра Ильича, прижимавшего к груди свой драгоценный ноутбук.



— Все живы? — донеслось откуда-то сверху. Я поднял глаза и увидел Михаила, свешивающегося с потолочной балки.

— Не уверен — простонал я, продолжая себя ощупывать, с целью выяснить: все ли мои органы на месте, ничего не перепутано и всё ли нормально функционирует. Оставшись относительно довольным, я взглянул на Петра Ильича. Тот уже пришёл в себя и ощупывал своё тело, видимо с той же целью, что и я.

— Да вроде, живой — сказал он, закончив осмотр. — Хотя всё в мире относительно — добавил он уже тише, и явно ни к кому не обращаясь.

Тем временем Михаил уже соскочил со стропила и стоял, придерживаясь рукой за какую-то оградку. Я стал вспоминать, что же, все-таки, произошло, и в памяти всплыла картина происшедших событий. Вот Пётр Ильич подходит к аппарату, вот нажимает на кнопку. Сначала ничего не происходит, но потом перед нами вдруг появляется чёрная точка, чернее самой черноты. И эта точка расползается и принимает форму как бы зеркала, в котором сначала исчез стоявший к ней ближе всех Михаил, потом Пётр Ильич со своим ноутбуком. Я попытался схватить его за рукав и тоже оказался затянут в ЭТО.

— Что это было? — спросил я, вставая и отряхиваясь.

— Видимо, произошло событие, которое можно назвать как Появление Чёрной Дыры. Микроскопической. Но нас всё же туда засосало.

— И где мы сейчас находимся? — моя рука зависла в воздухе, и я ощутил всё более охватывающую меня панику.

— А где-нибудь в параллельной Вселенной. Правильно, Пётр Ильич? — произнёс Михаил, которого, как мне показалось, сей факт ничуть не расстроил.

— Ребята, — начал я. — Вы, наверное, шутите…

— Да уж, тут не до шуток — нахмурился Михаил. — Пётр Ильич у нас гений. Он ещё не на такое способен. Однажды был у нас опыт с получением антиматерии.

— Ну, получилось ведь.

— Получилось. Аннигиляция. То есть взаимное уничтожение материи, сопровождающееся взрывом — взглянув на меня, расшифровал Михаил. — Долго потом обломки аппаратуры собирали по всей лаборатории.

— А что теперь с нашим миром? — спросил я, с ужасом представляя, что с ним могло произойти.

— Да ничего — успокоил меня Пётр Ильич. — Чёрная дыра такого масштаба крайне нестабильна и она уже сама себя уничтожила.

— И мы так здесь и останемся? Навсегда? — с ужасом воскликнул я.

— Ты это, не беспокойся — вмиг посерьёзнел Михаил. — У нас есть Пётр Ильич, а он ГЕНИЙ. Выберемся.

Я не был в этом уверен, но всё же немного успокоился.

Решив осмотреться, мы вышли на улицу. Улицей это было не назвать — четыре приземистых круглых плетёных домика, загоны для скота, какие-то сараи и одно каменное строение. Но больше всего поражало, это даже не отсутствие людей и скота, а то, что мы оказались в абсолютной, звенящей тишине. Не было слышно вообще никаких звуков…

— Всё это очень странно — сказал Михаил, заглядывая в окно ближайшего домика. — Вроде никого нет. Даже собак. Что это может означать?

— В давние времена, коллега, это могло означать чуму, либо нашествие иноплеменников — тут же ответил Пётр Ильич. — Да, очень интересно.

— Интересней некуда! — взорвался я. — Михаил, нас, наверное, уже потеряли. Небось, думают, куда это мы с тобой запропастились? По всему городу ищут…

— Да кому мы нужны? — удивился он. — Новый Год на дворе. Спохватятся минимум через неделю. А мы, тем временем уже будем дома. Наверное.

— А ты не думаешь, что к тому времени мы уже умрём от какой-нибудь чумы или нас не съедят местные каннибалы? Кто знает, что случится в этой вашей параллельной вселенной?

— Не в «вашей», а в нашей вселенной — произнёс Пётр Ильич таким голосом, что мы оставили перепалку и молча обернулись к нему. — В НАШЕЙ ВСЕЛЕННОЙ! — повторил он, и счастливая улыбка осветила его лицо. Он захлопнул ноутбук.

— Пока вы тут ссорились, я сделал кое-какие вычисления и понял, что вселенная, в которую мы попали, была рождена в результате проведённого нами эксперимента.

Рассвет мы встречали в полной тишине. Даже ветерок, слегка колыхавший кроны деревьев, куда-то делся. «Какое унылое место мы сотворили» — подумалось вдруг мне. Вздохнув, я перевернулся на другой бок и только собрался снова заснуть, как почувствовал лёгкое прикосновение, нет, не физическое. Как будто кто-то аккуратно коснулся моего сознания, стараясь не потревожить, не влезть, а просто обратить внимание. Я тут же проснулся. Выйдя на лужайку, я увидел странного незнакомца, приветливо машущего мне рукой. Было в нём что-то до боли знакомое, но с другой стороны я был полностью убеждён, что мы с ним никогда не встречались.

— Ни хочу показаться навязчивым — начал он издалека — но мне очень нужно знать, ВЫ ли это?

— ЭТО что? — спросонья я ещё не пришёл в себя.

— Хорошо — согласился со мной незнакомец. — Поставим вопрос по-другому. Вы те, что свалились неизвестно откуда?

— Как это неизвестно откуда? Очень даже известно. Неизвестно — куда.

— Это ВАМ неизвестно куда, а мне, в отличие от вас известно всё… ну, кроме того, откуда вы. Давайте присядем и выясним, что нам неизвестно, чтобы устранить этот недостаток.

Незнакомец оказался приятным собеседником. От него я узнал, что зовут его Хуги, а место, в которое мы попали, называется Асгард, и живут здесь люди вперемешку с богами. Есть здесь и одноимённый город, куда нет входа обычным смертным. В нём боги отдыхают от людских интриг. Вначале я отнёсся к повествованию весьма скептически (ещё одного одержимого принесло, своих свидетелей Иеговы не хватало), однако к концу изложения я был готов пересмотреть своё отношение к данной теме. По его рассказу выходило, что некогда это место было цветущей страной, где люди и боги жили в мире и согласии. Но не так давно со стороны соседнего государства Ётунхейма великаны, живущие там, стали делать дерзкие набеги. И потянулся народ со всем своим добром вглубь страны, спасаясь от разбойников, бросая то, что не сумел унести им на поживу. До недавнего времени богам удавалось отстоять свои пределы, но недавно чаша весов отклонилась в сторону великанов. И сейчас, по слухам, они уже заранее празднуют победу. И вот боги Тор и Один призвали его, Хуги, найти троих человек, упавших неизвестно откуда, чтобы они помогли им справиться с этими великанами.

— Постойте-постойте, уважаемый Хуги — сказал я. — Мы ведь только вчера… прибыли. Откуда вам известно, что мы те, кто вам нужен? Лично я ещё днём даже не догадывался, что окажусь здесь.

— Это однозначно вы. Просто я у вас в голове какой-то не такой. Не из этого мира. Не надо удивляться — поспешно добавил он — Хуги — это МЫСЛЬ. Расскажите всё своим друзьям, когда они проснутся, а я тем временем прогуляюсь, обрадую Тора.

С этими словами он побежал, да так быстро, что за считанные секунды скрылся за горизонтом. «Если это у него называется прогуляться, что будет, когда придётся спешить?» — подумал я.

Тем временем с сеновала начали раздаваться звуки, из которых стало понятно, что мои друзья уже проснулись. Первым вышел Михаил.

— С кем ты сейчас разговаривал? — спросил он у меня.

— С Мыслью — ответил я ему, но, увидев на его лице, мягко говоря, непонимание, добавил: — Не со своей. С местной.

— Ты хотел сказать, мысленно? — облегчённо произнёс он.

— Нет, именно с Мыслью, которого зовут Хуги.

— Это из скандинавской мифологии — ответил за меня неслышно подошедший сзади профессор. Персонифицированная Антропоморфная Сущность. В моём ноутбуке много собрано их преданий. И ты с ним говорил?

— Как с вами.

— А может, это у тебя была галлюцинация? — озабоченно спросил Михаил.

— Что, и это галлюцинация?

Обернувшись, и посмотрев, куда я указывал, они с профессором на какое-то время лишились дара речи: из-за горизонта, на фоне зарождающейся зари, переливаясь всеми цветами радуги, поднималась огромная символика атома.

— Ничего себе у них солнышко, ядерное — выдохнул Михаил.

— Что-то это мне напоминает — оправившись от шока, произнёс профессор. — Смотрите — добавил он, открывая свой ноутбук. К нашему немалому удивлению, появившаяся на экране заставка была точной копией того, что мы сейчас наблюдали. Через секунду мы услышали в воздухе звук, напоминающий приветствие при загрузке системы.

— Наверное, так здесь начинается новый день — предположил он.

Потом я изложил им то, что узнал от Хуги. Михаил задал кучу вопросов, на которые у меня не было ответов. Но в одном мы сошлись: если кому-то удалось нас сюда выдернуть, то этот кто-то сможет нас вернуть назад.

— В какую сторону убежал наш загадочный гость? — поинтересовался профессор. Я указал.

— Тогда и нам туда же.

— А это ещё что такое? — я встал, как вкопанный. Взглянув на Михаила, я наглядно увидел, что означает выражение «с отвисшей челюстью». Жертвенник стоял перед огромным розовым флаконом с надписью «Vanish».

— Это божество, которого никто никогда не видел, но он придёт и отстирает грязные пятна с белоснежной футболки нашей души — объяснил нам проводник. Мы посмотрели на профессора. Цвет его лица ничем не отличался от флакона, разве что без надписи. — Наверное, реклама затесалась — сказал он, немного поразмыслив.

— Я изучал руны. Даже считаюсь знатоком, но такой белиберды никогда раньше не встречал — пожаловался Пётр Ильич. — Это надо ж, вроде с виду руны, а на деле та-а-кое!

— А мне кажется, — заметил Михаил — что это шрифт. Вот видишь, как они на наши буквы похожи?

— Погоди-погоди, ты хочешь сказать, что все эти руны — компьютерные символы?— изумился я.

— Не знаю точно, но очень напоминают. Вот видишь заклинание? Это своего рода команда. Нужно только ключевое слово, что-то вроде: « Да будет так». Для ввода.

— А как будет «Enter» в этих псевдо рунах?

У Михаила отвисла челюсть.

ENTER

— Можно попробовать — произнёс Пётр Ильич.

Взяв камень, Михаил кончиком ножа стал вычерчивать на нём символы. Закончив, он вытянул руку вперёд, держа камень на ладони, и с видом заправского колдуна произнёс: «…» От камня повалил дым, раздалось громкое шипение, Михаил вскрикнул и отдёрнул руку. Камень упал в траву. Когда дым рассеялся, вместо камня в траве лежало яблоко.

— Обжёгся? — забеспокоился я.

— Да нет, от неожиданности. Но будет безопасней проводить опыты на расстоянии.

— Странное яблоко. Одноцветное какое-то. И абсолютно без вкуса — поморщился я, откусив кусочек.

— А червяк ничего, совсем как настоящий — захохотал Михаил.

— Нужно быть предельно осторожными — заключил Пётр Ильич. — А то мы, чего доброго, ещё и вирусов каких-нибудь понаделаем, вот тогда нас точно сожгут на костре, обвинив в чёрной магии.

— Но как тебе это удалось? — не переставал изумляться я.

— Михаил у нас гений по компьютерам — усмехнулся Пётр Ильич. — До чего однажды додумался. Как-то раз, будучи ещё мальчишкой, влез в какую-то операционную систему за рубежом, проще говоря, «хакнул». Его засекли, и на экране выскочила табличка на английском языке. Что-то типа вылезай отсюда и срочно дуй в ближайшее отделение полиции. Так он написал в ответ: дескать, не могу, ближайшее отделение находится от меня на расстоянии пяти тысяч миль. Защита «загрузилась», а он продолжил свои изыскания.

— Всё получилось у меня относительно просто — ответил мне Михаил. — По сути своей эта Вселенная устроена как один огромный ноутбук. Нужно только ввести правильную команду, и мы отсюда обязательно выберемся. Только жалко немного: эта вселенная рай для программиста.

— И каковы у вас обязанности? — с любопытством поинтересовался Михаил.

— Да так… погодой управлять да молниями кидаться почём зря. Скучища. Давайте, поменяемся: я вам дам жареной козлятины, а вы мне овощей.

— А где ты возьмёшь козлятину? — поинтересовался я.

— Так вон ведь, чем тебе не козлы? — ответил он, показывая на животных, которые тащили его повозку.

— Как же ты тогда завтра поедешь? Самому поклажу тащить придётся?

— Это не простые козлы — ответил за него Пётр Ильич. — Это Тангниостр и Тангриснир, один Скрипящий Зубами, другой Скрежещущий. Только не помню, кто есть кто. Наш друг Тор каждый вечер их забивает, зажаривает и съедает. И каждое утро они снова оказываются живыми. Я правильно рассуждаю? — он посмотрел на Тора.

— Весьма — ответил тот. — Только эта козлятина уже поперёк горла стоит. Каждый вечер её приходится есть. Надоела она мне до смерти.

— Чего проще не забивать их, пускай спят.

— Я бы с радостью, а ты попробуй, усни, когда они зубами во сне скрежещут. Зверьё по всей округе замертво падает. А мне каково? А что бы они с утра появились снова, нужно их мясо обязательно съесть за ночь. Всё.

Жил Тор в городе богов — Асгарде. И были у него самые большие в городе палаты. Но слуг не было, — какие же могут быть смертные в городе богов? Но управлялся со всем хозяйством сам. Единственно, что омрачало его существование — это его животные. Избавиться от них было нельзя, так как его повозку могли утащить только они. Да и сами козлы были его неотъемлемым атрибутом. Вот и приходилось каждый вечер их забивать, а потом всю ночь давиться блюдами из потрохов. Пришлось даже открыть ресторанный бизнес. Над ним, конечно, посмеивались: великий Тор, а до того докатился, что пирожками торгует. А что делать? Стоило один раз не забить козлов, так на утро разъяренные горожане его самого чуть не забили. Однажды ночью зашёл к нему в кафе посетитель, назвавшийся Трюмом. Был он огромного роста и с безмерным аппетитом. Тору в последнее время нравились посетители, которые много едят, и он пригласил гостя остаться на ночь в его дворце. Встав поутру, он обнаружил, что гость исчез, прихватив с собой его главное сокровище — молот — молнию Мьелльнир. Тор вначале растерялся, но потом нашёл записку с вызовом на поединок. Ночной гость оказался ётуном — великаном из Ётунхейма. С этой страной у Асгардцев была давняя вражда. Он назначил магическое состязание, и Тору, чтобы вернуть свой молот, пришлось принять вызов. Вот собрал он нехитрые пожитки — самый минимум, что в дороге пригодится и, отправив весточку своим друзьям — Локи и Тьяльви с просьбой о помощи, отправился в путь.

— А ты знаешь — сказал Михаил — я могу тебе помочь. Небольшое волшебство, и они забудут, как скрежетать зубами. Я ведь всё-таки какой-никакой, а волшебник.

С этими словами он начал рисовать вокруг козлов руны. Тор, скептически поглядывая на него, хотел что-то сказать, но передумал. Тем временем, завершив свою работу, Михаил отошёл на некоторое расстояние, и, вытянув руки ладонями вверх, произнёс: «…» … Мы с профессором так и подпрыгнули на месте, а козлы впали в ступор, разинув беззубые рты. Позади нас раздался грохот. Обернувшись, мы увидели на земле упавшего в обморок Тора: в ладонях Михаила оказались две вставные челюсти.

— Но где же нам взять посохи?

Я страшно нервничал. Ещё бы…. Идти, сражаться с какими-то волшебниками, младшему из которых как минимум четыреста лет, а тебе совсем недавно всего четверть века минуло…

— За это не переживай — успокоил меня Михаил. — Возьми нож и выстругай себе подходящий. А уж я наделю его такой волшебной силой, что ахнешь!

— Это как ты с волшебной палочкой экспериментировал?

— Когда она в ящерицу превратилась? Да нет, то была небольшая ошибка.

— А с посохом может получиться большая… тогда что, крокодил возникнет?

— Ну, если такое произойдёт, то кидай им в ближайшего волшебника. Всё польза будет. Шучу, конечно.

Через некоторое время посох был выструган, и Михаил стал украшать его рунами.

— Держи — протянул он его мне через некоторое время. — Для начала испытаем молнию и искры.

— Я понимаю, молния, но зачем нужны искры?

— Для пущего эффекта — ответил он. — Будем идти, постукивая посохами по каменным плитам. А из-под них будут лететь искры. Прикинь, какое зрелище? В общем, направь набалдашник на цель, и делай, как я тебя учил.

Я прицелился, готовый в случае чего сразу же бросить посох на землю и произнёс заклинание. Посыпались искры примерно как от бенгальского огня, и одна попала мне в глаз. Выругавшись, я ударил концом посоха по земле, и она вдруг заходила у меня под ногами. Раздался грохот…. Очнувшись, я не сразу понял, где нахожусь. Перед глазами плавали красные круги, а сквозь звон в ушах пробивались едва слышные звуки. Кажется, кто-то звал меня по имени. Открыв глаза, я увидел обеспокоенные лица своих друзей.

— Ф-фу-у, живой — выдохнул Михаил. — А я уж подумал…

— Не дождёшься — сказал я, попытавшись подняться. В голове ещё шумело, но зрение уже полностью восстановилось. Как, впрочем, и способность соображать. Посмотрев себе под ноги, я увидел оплавленную по краям воронку. Скала в этом месте была испещрена разбегающимися в разные стороны трещинами и ещё дымилась.

— Что произошло? — спросил я, с подозрением уставившись на Михаила.

— Понимаешь, всё так сложно…

— Не темни! — накинулся я на него.

— Видимо, перепутал полярность — отозвался он, отводя в сторону глаза. — А ты молодец! Как оказалось, эмоции усиливают действие заклинания, вот на этом мы и построим свою тактику. Они ведь, эти волшебники, стараются быть всегда уравновешенными. Даже дыхание перед заклинанием выравнивают и глаза прикрывают.

— Нет, ты объясни мне, как это у меня получилось без «Enter»?

— А-а, ты про это? — улыбнулся он. — Просто я решил, что удобней будет поместить его в конец посоха, чем проговаривать на каждом шагу. Как видишь, удалось. Только тебя предупредить не успел. Ну что смотришь на меня как на врага народа? Всякое бывает. А я тут подумал, что если сделать у него функцию, чтобы он превращался в световой меч, как в «Звёздных войнах»? Ну что, нравится такая мысль?

— Очень — ответил я. — Но будешь её испытывать на своём посохе. Сам!!!

— Я разузнал — сказал Хуги. — Вас ждёт три испытания. Во-первых, нужно одолеть Элли. Это старость. Во-вторых, выпить воду из рога, в котором все воды Мирового океана за время, пока Логи — огонь будет пожирать пищу. И, в-третьих, поднять на воздух кошку, которая не что иное, как Мировой змей Емунганд.

— Я разузнал — сказал Хуги. — Вас ждёт четыре испытания. Во-первых, нужно одолеть Элли. Это старость. Во-вторых, выпить воду из рога, в котором все воды Мирового океана. Третье — съесть пищу быстрее Логи — огня. И четвёртое — поднять на воздух кошку, которая не что иное, как Мировой змей Емунганд.

При упоминании о змее Тор воинственно вскинул голову.

— Что, знакомый? — спросил я его.

— Мировой червяк, опоясывающий землю и заглатывающий свой хвост — угрюмо ответил тот. — Про него поговорка: «Близок хвост, да нет горчицы». Этот мерзавец Трюм с ним в очень тесных отношениях. Спит и видит, как бы с его помощью устроить форменный Рагнарёк.

— Это у них конец света так называется — ответил на мой молчаливый вопрос профессор.

— А причём здесь горчица? — меня заело любопытство.

— А ты попробуй без неё съесть у него хвост — Тор кивнул в сторону одного из своих животных. — А съедать нужно всё.

— У меня появился отличный я! В смысле, мысль — сказал Хуги. Я вселюсь в профессора (если, конечно, он не против этого), и вдвоём мы запросто одолеем Элли. Ведь мысль сильнее старости. Если, конечно, с головой дружишь. А роги нужно поменять местами. Выпиваем тот, который будет на столе, а Логи подсунем с мировым океаном. Вот будет хохма, но нужно умудриться сделать это незаметно. Справишься?

— Попробую — ответил Локи. — Очень сложная задача.

— А мы тебе её упростим — встрял в разговор Михаил. — Как насчёт шлема — невидимки? Или плаща?

Локи хотел возразить, но Михаил уже стянул с него шлем и рисовал на нём руны. Закончив свою работу, он с удовлетворением оглядел его, и, поставив на камень, произнёс: «…» Шлем исчез. С минуту мы стояли, ничего не понимая. Наконец Михаил, подошедши к камню, провёл по воздуху рукой. Раздался металлический стук.

— А, так это шлем стал невидимым! — дошло до него.

Взяв его в руки, он направился в сторону Локи. Однако тот вихрем взбежал на вершину холма.

— Плаща не получишь! — закричал он оттуда.

Наконец последние приготовления подошли к концу, и мы двинулись в Ётунхейм. Михаил взял свой посох подмышку, поскольку после многократной модернизации из-под него, в отличие от наших, при каждом ударе о землю веером разбегались ящерицы всех цветов и оттенков. А на исправление уже не было времени.

До города мы добрались уже в глубоких сумерках. По дороге возникло одно досадное недоразумение. Выбрав место для очередного привала, мы уселись на землю. Тор, отпустивши своих козлов попастись, присоединился к нам, но, едва усевшись рядом, тут же вскочил на ноги.

— Какое досадное недоразумение! — закричал он, едва сдерживая гнев. — И как это меня угораздило сесть прямо на шлем Локи?

— Ну и выдержка! — поразился я. — Как это у тебя получается?

— Божество не должно поддаваться эмоциям — со страдальческим лицом произнёс Тор. — Хотя иногда очень хочется. У-у, падла! — всё-таки не сдержался он, погрозив кулаком с виду пустому месту.

Как оказалось, в городе нас уже ждали. Молчаливые слуги проводили нас в мрачного вида башню. Человек, по-видимому, исполняющий обязанности конюха, остолбенел при виде Тора, который, привязав козлов, первым делом вынул у них челюсти.

— Главное, не перепутать — сказал он, рассовывая их по карманам. — В левом Тангниостра, в правом Тангриснира. В левом Тангниостра, в правом Тангриснира. В правом Тангниостра, в левом магистра. Ну вот, уже запутался. Ладно, потом разберусь.

Трюм встретил нас сидя в кресле, расположенном у дальней стены огромного зала.

— Ну, здравствуй, дорогой! — поприветствовал он Тора. — Я думал, ты мудрый, а кого привёл? — Смертных. И хочешь сказать, что это и есть те, кто будут биться за твой молот? Да куда им? Кишка тонка!

— Не делай глупостей — прошептал мне Тор, увидев, что я прицеливаюсь посохом в кресло. — Там защита, а снять её возможно лишь с помощью молота.

Я претворился, что мне все оскорбления до лампочки, и стал осматривать помещение. Первым делом я увидел огромный обеденный стол, заставленный яствами, которых хватило бы на целую дивизию. Посмотрев на Тора, я усомнился, что он сможет съесть хотя бы четверть того, что на нём находилось. В углу, в корзине, дремала кошка, мелковатая с виду. Даже не верилось, что это и есть тот грозный змей, о котором нам поведал Тор, а в самом центре зала был установлен настоящий ринг. Рога нигде не было.

— Начинаем мы с Хуги — шёпотом сказал профессор. — Я постараюсь протянуть время, пока Локи будет искать рог. С этими словами он, скинув пиджак, полез под канаты.

Его противником оказался щуплого вида старик на вид лет под триста. Вместо пояса у него на пояснице был завязан пуховой платок (наверное, радикулит), — подумал я, а на ногах обувь, одновременно напоминающая всем известную модель «прощай молодость» и тапочки. Он с удивлением уставился на обувь на ногах профессора, и это помогло сделать хороший захват. Но Элли оказался очень шустрым противником. Вывернувшись из рук профессора, он мастерским приёмом уложил его на обе лопатки. Однако и Хуги внутри профессора оказался не лыком шит. Он каким-то чудом оказался за спиной у противника и провёл подсечку, в свою очередь шмякнув о пол старика. Зрелище было до того захватывающее, что я на время забыл обо всём, болея за профессора, и заметил Локи, только когда он тихонько тронул меня за плечо. — Ну, всё — сказал он шёпотом — получилось. В это время Элли нанёс удар такой силы, что если бы не невидимый шлем, взятый на время у Локи, профессору пришлось бы несладко. Я сделал ему знак и тот, кивнув в ответ, со всего маху «заехал» противнику в глаз. Старик рухнул, как подкошенный.

— Мало мне одного горба, так сейчас ещё с фингалом ходить — захныкал он. — Сегодня никто старость не уважает.

Следующим этапом стало состязание в еде. С одного конца стола встал Тор, а с другого какой то худющий карлик. По сигналу он сразу же набросился на еду, как будто голодал несколько лет подряд. Он смахивал еду разом с двух — трёх блюд в ненормально раскрытый рот, при этом закусывая салфетками, скатертью и самим столом, запивая из рогов и прямо из бутылок. И чем больше он ел, тем всё больше разрастался. Тор, в отличие от него ел не торопясь, явно наслаждаясь пищей. Тем временем у Логи, съевшим уже почти всё, включая свою половину стола и пары стульев, образовалась некоторая заминка: добравшись до очередного рога, он никак не мог с ним справиться. Выпучив глаза, он всё пил из него, с каждым глотком уменьшаясь в размерах, пока не упал без сознания. Тор с ухмылкой посмотрел на поверженного противника. — Тут у меня ещё пара салфеток осталось, если хочешь, могу поделиться. Карлик ничего не ответил — он судорожно глотал воздух. Подбежавшие с кузнечными щипцами слуги выволокли его из зала.

— С рогом, я понимаю, у вас тоже получится — произнёс Трюм с укором в голосе. — Так что давайте, перейдём сразу к четвёртому этапу. Его вам ни за что не выиграть.

С этими словами он указал на кошку. Михаил обвёл оценивающим взглядом корзину, потом, встав на четвереньки, стал чертить вокруг неё руны. Направив посох на кошку, он произнёс: «…» Реакции не последовало.

— А ты её за хвост попробуй! — вовсю веселился Трюм.

— Всему своё время — ответил Михаил, ничуть не смутившись. Добавив ещё пару символов, он снова произнёс… и опять ничего не случилось. Тогда он что было сил, толкнул кошку в бок своим посохом. И тут она, оторвавшись от пола, вместе с корзиной медленно поплыла вверх. В ужасе подпрыгнув, Трюм схватил её за хвост, но тот остался у него в руке. Чары спали, и взору открылось удивительное зрелище: в парящей корзине, медленно вращая глазами, лежала… ящерица. Правда, большого размера. И уставилась она на свой хвост, который Трюм всё ещё сжимал в руке.

— Это не то, о чём ты думаешь! — закричал он.

Ящерица в мгновение превратилась в огромного змея, в чреве которого исчез великан вместе с куском хвоста.

— Сбылась мечта идиота — прокомментировал это событие неизвестно откуда появившийся Локи, сжимающий в руках устрашающего вида молот. Увлёкшись происходившими событиями, никто не заметил, где он его раздобыл. — Вот и удалось ему, наконец-то, заглотить свой хвост.

— Нужно отсюда делать ноги, и как можно скорей. Один ждёт нас на холме! — крикнул уже отделившийся от профессора Хуги, и в следующее мгновение его как ветром сдуло. Мы не заставили себя долго уговаривать.

Следующую сцену мы наблюдали уже с вершины холма. Разъярённый змей метался по городу из стороны в сторону, сокрушая всё на своём пути.

— Он уничтожает пространство — выдохнул Хуги.

— Нам с ним не справиться! — в панике закричал я.

— Есть идея! — закричал в ответ Михаил. — Давайте сюда свои посохи!

После чего обломком карандаша начал спешно вырисовывать на оставшихся местах какие-то руны.

— Готово! — крикнул он нам через некоторое время. — Большими пальцами давим вот на этот символ и говорим, что нужно. Потом бросаем посохи туда. Задержка четыре секунды.

— И что потом? — спросил его Пётр Ильич.

— Мало не покажется — осклабился Михаил. — Ну, на счёт «три».

Три жезла полетели как стрелы, не снижаясь, прямо в пасть чудовища. Но самое удивительное, что по дороге они стали укорачиваться, раздуваться и раскаляться, и к концу полёта превратились в пылающие шары, которые на огромной скорости влетели в широко раскрытую пасть рептилии. От неожиданности тот захлопнул пасть. После чего, выпучив глаза, сам стал раздуваться, как мыльный пузырь, и, наконец, лопнул с оглушительным грохотом. А вокруг в разные стороны весело поскакали уже не три, а не менее трёх сотен точно таких же шаров, сокрушая всё на своём пути. Через пару минут от города мало чего осталось.

— Да это же Рагнарёк местного масштаба! — закричал Один.

— Ничего, уже не страшно. Справимся — успокоил его Тор, помахивая своим молотом.

Долина, в которой некогда красовался Ётунхейм, ещё дымилась, но вороньё уже слеталось на руины древнего города. Мы расположились на отдых на вершине холма и вкушали аромат победы. Правда, ничем кроме гари победа не пахла, но нам было всё равно.

— Что ты сделал с посохами, что они стали такими… эффективными? — поинтересовался Тор у Михаила.

— Ничего особенного, просто написал антивирусник — ответил тот. — Был бы хвост, а горчица найдётся.

— У нас в легенде говорится — обратился я к нему, — что ты своим молотом им по голове настучал. В конце концов, ты ведь божество.

— А кто тебе сказал, что я — он удивлённо поднял брови. — Я всего на всего бессмертный Системный АдминистраТОР. Даже если бы и попробовал стукнуть, то ничего путного из этого всё равно бы не получилось. Молот — это не оружие, а инструмент. И достаточно тонкий. Вот ты стал бы подзорной трубой лупить, кого ни попадя? Вот и я не буду. Один на ткани мироздания своим копьём пишет команды, а мой молот является тем самым «Enter». Теперь понимаешь, почему так важно было его вернуть? Ётуны думали, что, завладев молотом, они будут править миром. Мы не смогли сами с ними справиться, поэтому и позвали на помощь тех, кто создал наш мир. И, как видите, не ошиблись. Так что врут ваши легенды. О вас самих здесь саги складывать будут. А теперь мы в благодарность вам исполним ваши сокровенные желания.

— Домой! — закричал я.

— Домой — поправив очки, сказал профессор.

— Домой — несколько неуверенно произнёс Михаил.

— Ну, домой так домой — проговорил Тор. — Прощайте, больше мы уже не увидимся. Один, не забудь сделать поправку на время.

Как зачарованные, мы смотрели на огненные руны, появляющиеся из-под копья Одина и растворяющиеся в воздухе.

— Привет Локи! — успел крикнуть я, после чего Тор, кивнув на прощание головой, взмахнул молотом,… и мы оказались в лаборатории. На календаре был канун Нового Года, а время приближалось к двенадцати часам. Пётр Ильич с удивлением рассматривал стопку бумаги, неизвестно откуда появившуюся у него в руках.

Прочитав одну страницу, он с удивлением показал её нам. На ней были рунические письмена.

— Вы знаете, что это такое? — спросил он, и, не дожидаясь ответа, произнёс торжественным голосом: — Это сага… про нас.


6359396688593991.html
6359437341143675.html
    PR.RU™